Воскресенье, 21.10.2018, 19:21
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Выстрел в душу. | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    free counters Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru



    Правда жизни!
                                                                                                        Потеря слуха после прививок

    От автора сайта. "О поражении слухового нерва после АКДС в литературе описаний не встречено", — утверждают российские "эксперты". Они никогда не слышали о том, что еще в 1949 г. американцы Байерс и Молл описали ребенка, оглохшего от прививки против коклюша (Byers R. K., Moll F. C. Encephalopathies following prophylactic pertussis vaccination Pediatrics 1948; (1):437-56). Не слышали и о том, что другой американец, Юлиус Штрём, описал такого же ребенка в 1960 г. (Ström J. Is universal vaccination against pertussis always justified? British Medical Journal 1960 (October 22); 1184-86). Невдомек, видно, "экспертам", что признанные осложнения болезни, от которой делается прививка, являются одним из доказательств причинной связи между прививкой и последовавшим за ней аналогичным осложнением, а глухота как следствие коклюша — давно установленный факт (см., например, сообщение о пятнадцати оглохших после коклюша детей в статье Lurie L. A., Levy S.Journal of the American Medical Assoсiation 1942; 120(12):890-94). Итог подобных заказных "экспертиз" — невозможность для родителей получить даже гарантированную щедрыми российскими законами грошовую компенсацию за увечья (1 тыс. рублей в месяц) и смерти (30 тыс. рублей на похороны) детей после прививок. Тех самых прививок, которые ложью и угрозами навязывают педиатры, зарабатывающие свои премии за "обеспечение контрольных уровней охвата вакцинацией"... Personality changes and behavior disorders of children following pertussis


    Здравствуйте,

    В этом письме я пишу историю, которая перевернула всю мою жизнь. Надеюсь, она заставит кого-то задуматься и принять правильное решение по отношению к своим детям, а кто-то из вас узнает в ней похожую на свою...

    Наступил январь 1996 года, я была на девятом месяце беременности. Для нас мужем это был желанный и долгожданный ребенок, мы с нетерпением ждали его появления на свет. И вот этот день наступил. У нас родился мальчик, мы были просто счастливы. Сына мы назвали Андрей.

    Из роддома нас с ребенком выписали домой. При выписке ему сделали прививку БЦЖ-М, моего согласия никто не спрашивал.

    Начались обычные хлопоты и заботы о малыше. Андрей рос и развивался соответственно своему возрасту. В 3 месяца мы пришли на плановый прием к педиатру, где она сказала, что нужно будет сделать прививки АКДС и ОПВ.

    До прививок не было никакого обследования невропатолога, к нему сложно было попасть без талона, а талон вовремя взять не получалось. Педиатр не обратила на это внимание, да и я не понимала, зачем нужен осмотр невропатолога перед прививками (сама я никогда ничем не болела и все мои родственники тоже). Ребенку сделали прививки, а после в тот же день медсестра договорилась с невропатологом, чтобы та приняла нас без талона.

    Невропатолог поставила ребенку диагноз перинатальной энцефалопатии (ПЭП) с синдромом двигательных нарушений (был повышен тонус в бедрах). Узнав, что мы только что сделали АКДС и полиомиелит, она испугалась и спросила, не случилось ли у него судорог. Но ничего не произошло, и она назначила лечение: микстуру с цитралью, глютаминовую кислоту 1 мес. и электрофорез с 0,5% дибазола, и предупредила, что если поднимется температура — сразу вызывать скорую помощь, но медотвода от следующих прививок не дала. На мой вопрос: "Что с ребенком?", невропатолог ответила, что пока ничего страшного нет. Реакции на первую АКДС не было. 

    Казалось, что все идет хорошо. В 4 месяца Андрей вовсю гулил, улыбался, реагировал на звуки, оборачивался на мой голос, оглядывался на погремушку — развивался как обычный здоровый ребенок, и ничто не предвещало беды. Что ребенок слышит, я не сомневалась. У него даже была любимая песенка, "Антошка" — почему-то он реагировал на нее эмоциональнее, чем на другие песни.

    В возрасте 5 месяцев медсестра пригласила нас на вторые АКДС и ОПВ, сказала, что их нужно срочно сделать, что мы нарушаем все сроки вакцинации. Состоялся прием у педиатра. Прочитав запись от невропатолога, что у ребенка ПЭП, педиатр сказала: будем делать вторые АКДС и ОПВ. Я высказала свои опасения, вспомнив испуг невропатолога, узнавшей о первой АКДС. Педиатр никак не отреагировала на это; напротив, она сказала, что ребенок хорошо перенес первые прививки, и что не о чем беспокоиться, тем более что он лечился, что ПЭП сейчас ставят каждому второму ребенку, и ничего страшного в этом диагнозе нет.

     Она стала убеждать меня в необходимости всех прививок. Говорила мне, что ребенок может заразиться опасной инфекцией и умереть или стать инвалидом, если я не буду ему делать прививки, приводила мне примеры детей, которые не были привиты и стали инвалидами после болезней или умирали. Она также заявила мне, что ребенка без прививок не возьмут ни в детский сад, ни в школу.

    Андрею сделали вторые АКДС и ОПВ. После прививок Андрей стал очень беспокойным, долго плакал, капризничал. К вечеру у него температура поднялась до 38,40C (я уверена, что на деле она была выше, так как он не давал ее правильно измерить). К утру после приема жаропонижающего (эфералгана) температура снизилась до 37,30С. На следующий день пришла медсестра и успокоила меня. Она сказала, что температура после прививки — это нормально, даже необходимо, что она является свидетельством того, что организм переболел и иммунитет укрепился. К вечеру температура спала, но я почувствовала, что с ребенком что-то произошло, что он как-то изменился, поменялся его взгляд — он стал каким-то пустым и безжизненным. Андрей продолжал капризничать и беспокоиться. Через 5 дней после прививки у него снова поднялась температура (37,10С). Я вызвала врача. Пришла педиатр, осмотрела ребенка, но ничего у него не обнаружила. Сказала, что мы его просто перегрели, и велела одевать попрохладнее. На следующий день температуры не было.

    Примерно через неделю у ребенка неожиданно начался жидкий стул. Стул был зеленоватого цвета, с какой-то примесью. Сначала я не придала этому особого значения, решив, что Андрей что-то не то съел, и что все быстро нормализуется, но стул стал учащаться и я снова вызвала врача. Пришла педиатр. Она хотела направить ребенка в инфекционную больницу, но его состояние у меня не вызывало серьезного опасения, т. к. температуры не было, к тому же в инфекционной больнице он мог подхватить еще какую-нибудь инфекцию. Я уговорила педиатра пока лечить ребенка дома, а в случае ухудшения его самочувствия лечь в больницу. После лечения через несколько дней стул нормализовался. Казалось, что все закончилось хорошо и все проблемы со здоровьем позади.

    Однако через некоторое время я стала замечать, что у ребенка стали дергаться правый глаз, рот и щека, как будто он подмигивал — появился лицевой тик. Тики стали учащаться, и я сообщила об этом врачу на приеме в 7 месяцев.

    Незадолго до этого приема приходила медсестра и сказала, что нужно будет сделать третьи АКДС и ОПВ, но я сказала ей, что боюсь делать прививки, так как он после вторых прививок долго болел. Медсестра успокоила меня, сказав, что прививки безопасны, что у всех детей бывают реакции на них, а если реакции на прививку нет, то это значит, что у ребенка не выработался иммунитет. Она посоветовала давать до и после прививок в течение двух дней тавегил 2 раза в день, чтобы снять аллергическую реакцию (у сына была пищевая аллергия на сахар, морковь, яичный желток, красные яблоки).

    Состоялся прием у педиатра в 7 месяцев перед третьей АКДС. Несмотря на мои жалобы на постоянное беспокойство ребенка и на появление лицевого тика, педиатр направила его на третьи АКДС и ОПВ, а после них — на консультацию к невропатологу. Невропатолог осмотрела ребенка, сделала Эхо-ЭГ и запретила вакцинацию. Эхо-ЭГ показала повышение внутричерепного давления, была усилена пульсация, появились дополнительные единичные сигналы — возник гипертензионно-гидроцефальный синдром. Невропатолог назначила лечение: димедрол в течение 7 дней, кавинтон в течение 1 мес. Температурной реакции на третью АКДС не было, но через несколько дней у ребенка опять повторился жидкий стул (реакция на полиовакцину).

    Вскоре я заметила, что ребенок перестал реагировать на мою речь, если только я не говорила с очень близкого расстояния.

    Я долго не могла поверить в случившееся. Мне казалось что слух вот-вот вернется, что это временно, что все это из-за болезни после прививки, что возможно это какие-то возрастные особенности, что такого не может быть после прививок, ведь совсем недавно он слышал, был таким же, как все, но увы — чуда не происходило. Некоторое время я просто наблюдала за реакциями сына. На стук и на погремушку, когда ею долго гремели, он продолжал оглядываться, но на речь реагировал только с близкого расстояния, все время хотел быть на руках — наверное, так он лучше слышал меня (что существует тугоухость, а не только глухота, и что ребенок может слышать, но не все, я тогда не знала, т.к. подобных проблем ни у кого среди моих родственников и знакомых не было).

    В год Андрею сделали прививку против кори. Видимой реакции не было, но слух еще больше упал — он перестал реагировать даже на погремушку. После этого я обратилась к сурдологу. До последнего я надеялась, что ошибаюсь по поводу потери слуха, надеялась, что возможно у него просто серные пробки в ушах, не хотела верить в этот ужас...

    При обследовании выяснилось, что у ребенка 4-я степень сенсоневральной тугоухости слева и глухота справа. Он мог слышать крик с расстояния полуметра, а речь около уха. Оказалось, что реакция на стук — это ощущение вибрации, все глухие ее чувствуют и на нее реагируют.

    Этот день я не забуду никогда. Приговор сурдолога был окончательным — вылечить невозможно, слух не возвращается, оформляйте инвалидность, ребенок будет глухонемым...

    Мир рухнул для меня. Казалось, что будущего больше не существует, что все лучшее, что было в моей жизни, уже произошло и больше никогда не повторится, что жизнь кончилась, а впереди какая-то страшная непонятная пропасть. Не помню, как мы добрались до дома, что я делала потом... Помню, что все время плакала… Иногда мне казалось, что это все происходит не со мной, а с кем-то другим, что это какой-то непонятный странный сон, который вот-вот закончится, что я скоро проснусь и все будет по-прежнему. В голове путались разные мысли, но главная мысль была, что Андрей никогда не услышит мой голос, не заговорит, не назовет меня мамой, что я никогда не услышу от него этого слова, что у меня не будет обыкновенного простого материнского счастья, нормального человеческого общения с сыном. А что же будет с ребенком? Как сложится его жизнь, его судьба, какое будущее его ждет? Об этом мне было просто страшно думать… Неужели он обречен жить в изоляции от общества, на ограниченный круг общения с такими же глухим людьми, на ужас непонимания и одиночества, на глухонемоту... Представлялись глухонемые люди, дактиль, жесты, интернат для глухих, спецшкола... Смогу ли я понимать ребенка, будет ли он понимать меня?

    Много бессонных ночей провели мы с мужем, проливая слезы от ощущения безысходности и невозможности помочь Андрею вернуть слух, а каково было ребенку, который еще вчера был таким же, как все, а сегодня сам не может понять, что с ним произошло, почему окружающие его люди только шевелят губами, а звука нет, почему он кричит, а ему кажется что он молчит?

    После всех прививок Андрею был поставлен диагноз: двухсторонняя сенсоневральная тугоухость 4-й степени слева, глухота справа, резидуально-органическое поражение ЦНС, гипертензионно-гидроцефальный синдром.

    Когда я пришла в себя после этого шока, то заявила врачу, что считаю, что потеря слуха произошла после вторых прививок АКДС и ОПВ, на что она ответила, что такого не бывает, что после прививки нельзя оглохнуть, что прививка не может быть причиной тугоухости и глухоты. Однако она забрала медицинскую карточку ребенка и сделала несколько дополнительных записей, чтобы скрыть свою халатность в диспансерном наблюдении ребенка и в проведении профилактических прививок на фоне противопоказаний без каких-либо консультаций других специалистов и лабораторных исследований, решая все единолично. Эти записи хорошо просматриваются, они сделаны другой пастой и все на тему слуха. На приеме в 9 месяцев она сделала запись: "Не говорит, (ЗРР), консультация ЛОР". Педиатр не случайно стала делать записи о снижении слуха, начиная с 9-ти месячного возраста ребенка. Она пыталась изобразить, что ребенок стал хуже слышать после болезни в 8 месяцев (легкой простуды), даже подчеркнула, что ребенок не говорит, а ребенок в 9 месяцев и не должен говорить — в 9 месяцев ребенок лишь лепечет и произносит отдельные звуки.

    Я уверена, что педиатр знала о возможных последствиях назначенных ею прививок для здоровья моего сына, но сделала это намеренно с целью получения премии за большой процент привитости детей на своем участке. 30 октября 1995 г. Минздрав и Госсанэпиднадзор издали приказ "О мерах по стабилизации и снижению заболеваемости дифтерией", где сказано: "Предусмотреть выделение финансовых средств для проведения экономического стимулирования медицинских работников, обеспечивающих достижение контрольных уровней охвата прививками детей и взрослых". Естественно, что после этого приказа ей стало просто наплевать на последствия прививок.

    После того как Андрею дали инвалидность, мне предложили сдать ребенка в интернат и родить другого — нормального… Но ведь ребенок родился нормальным, и что же с ним сделали безграмотные и бездушные врачи? 

    Неоднократно я пыталась выяснить у других врачей, мог ли мой ребенок потерять слух после прививки, но ответ всегда был отрицательным. В лучшем случае они мне говорили, что это могло быть осложнением в результате комбинации двух факторов — вакцины и другой инфекции, которая протекала в скрытой форме и педиатр ее не заметила.

    Мои подозрения о том, что причиной глухоты могли быть прививки, подтвердил детский нефролог. Когда ребенку было 1 г. 7 мес., нефролог записал в его карточке: "Глухоту ребенка мать связывает с профпрививками в 5,5 мес." В схеме наблюдения нефролог указал: "При необходимости плановых прививок — предварительная подготовка у иммунолога" и назначил сделать иммунограмму. После изучения данных иммунограммы, нефролог отметил: "требует иммунологической подготовки перед прививками". По данным иммунограммы у ребенка был выявлен IV тип иммунопатологической реакции – реакции гиперчувствительности замедленного типа (ГЗТ) — это извращенная иммунологическая реакция, ведущая к повреждению собственных клеток и органов. Вот как "укрепился" иммунитет ребенка после всех вакцинаций. К тому же после прививок ребенок остановился в физическом развитии. С года до полутора лет Андрей вырос только на 1 см. В возрасте 18 месяцев его рост был 73 см, окружающие его принимали за девятимесячного ребенка.

    Попытки вылечить ребенка при помощи официальной медицины не давали результата, улучшения носили лишь временный характер. Тогда я решила обратиться к гомеопатическому лечению. Однажды я прочла в газете статью про врача-гомеопата, которому удалось вылечить слепоту с помощью метода Фолля, и решила обратиться к нему. При обследовании по методу Фолля подтвердилось, что у ребенка возникло поражение ЦНС из-за вакцинаций. Выяснилось, что у Андрея была аллергия на все вакцины и химические вещества, используемые в производстве вакцин, а также была задета эндокринная система — из-за этого возникли проблемы с ростом.

    Лечение по методу Фолля (выборочная детоксикация организма) дало хорошие результаты. Состояние здоровья значительно улучшилось, нормализовалось внутричерепное давление, ребенок стал лучше расти, развиваться, уменьшились тики, даже со слухом были улучшения, причем значительные, но, к сожалению, они носили лишь временный характер. Стоило ребенку заболеть, и слух опять падал на прежний уровень — иммунитет не справлялся, ведь иммунная система была разрушена вакцинами.

    Чтобы хоть как-то слышать и иметь возможность общаться с окружающими, Андрей был вынужден с года и двух месяцев носить слуховые аппараты. Несмотря на то, что он пользовался лучшими по тем временам, супермощными Otikon–390 PL, он не различал речь, только отдельные звуки, контур слова, слишком большой была потеря слуха. Речь воспринимал в основном зрительно — по губам. Чтобы он запомнил слово, его нужно было повторить 100—200 раз. Обучение речи давалось очень трудно, приходилось заниматься ежедневно, иногда по два раза в день. Я занималась обучению речи и развитию мышления ребенка по системе Леонгард в сурдоцентре при областной детской поликлинике, это был единственный шанс для сына пойти в общеобразовательную школу и жить, как обычный ребенок. Нам очень повезло с сурдопедагогом; если бы не ее помощь, мне никогда не удалось бы реабилитировать сына.

    Я не искала справедливости, пока не прочитала статьи Галины Червонской (вирусолога, члена Российского национального комитета по биоэтике (РНКБ) РАН и Международного общества прав человека (МОПЧ). Эти статьи были опубликованы в газете "АИФ-Здоровье" №4 за 2001 г. В одной из статей говорилось, что в стране отсутствует статистика поствакцинальных осложнений и это официально подтверждено программой вакцинопрофилактики (1997): "...Отсутствует регистрация... заболеваний привитого, которые могут быть связаны с вакцинацией...". А в статье "О бесплатных прививках и правах человека" говорилось, что после АКДС может наступить поражение ЦНС и оно остается, как правило, на всю оставшуюся жизнь.

    Прочитав эти статьи, я решила лично встретиться с Г. П. Червонской. Бегло просмотрев карточку ребенка она сказала, что вообще удивлена, как он до сих пор жив, что ему очень даже повезло, что он не умер, не ослеп, не стал умственно отсталым, что у него не развился паралич. Для меня это было шоком — узнать, какими могли быть для ребенка перспективы и какое "везение" ему в итоге выпало... а ведь всего этого можно было избежать!

    После этого я решила обратится в прокуратуру за расследованием причин, повлекших инвалидность ребенка. В прокуратуре мне выразили сочувствие по поводу болезни ребенка, но предупредили, что дела, подобные моему, как правило, бесперспективны и врача привлечь к ответственности практически невозможно по той причине, что врачи, которые проводят экспертные проверки в таких случаях, не являются независимыми и своих коллег всегда оправдывают, потому что завтра сами могут оказаться на их месте.

    Экспертная проверка, естественно, не подтвердила, что ребенок оглох вследствие вакцинации из-за халатности и непрофессионализма врачей. После того, как я прочитала заключение экспертов, то уверенность в своей правоте у меня только выросла. Комиссия попросту подменила диагнозы, выставленные ребенку при рождении, приписала мне несуществующую патологию беременности (в частности, токсикоз, которого у меня вообще не было), а главной мотивацией было, что "нигде, ни в инструкции к вакцинам, ни в периодической литературе не зарегистрировано подобного побочного действия вакцин". Действия врачей по проведению прививок полностью оправдали, сославшись на календарь иммунизации России за 2001 год, в котором противопоказания к вакцинам были уменьшены. До него существовал другой список противопоказаний, действовавший много лет, и в нем было сказано, что дети с перинатальными поражениями ЦНС без остаточных явлений подлежат прививкам в возрасте 6 мес. Мой ребенок с диагнозом "ПЭП, двигательный синдром" был привит в первый раз вакциной АКДС в возрасте 3 месяцев. В 5 месяцев он получил вторую АКДС, а в 7 месяцев, при диагнозе "гидроцефальный синдром и остаточные явления перинатальной энцефалопатии", он получил третью прививку вакциной АКДС, в результате чего стал инвалидом.

    Список противопоказаний уменьшают из года в год с одной-единственной целью — снять с педиатров всю ответственность за поствакцинальные осложнения. Вакцины официально признаются лекарственными средствами, но в отличие от других лекарственных средств, где списки противопоказаний растут, противопоказаний к вакцинам становится все меньше. Следствием этого становится увеличение количества поствакцинальных осложнений и числа инвалидов.

    О халатном отношении педиатра не было ни слова, хотя это просматривалось практически на всех визитах к ней и во всем, что относилось к вакцинации — каждый раз прививки назначались без предварительной консультации невропатолога, не проводились никакие дополнительные исследования и консультации других специалистов, для исключения возможных противопоказаний к прививкам.

     В страховой компании, где проводилась эта экспертная проверка, "по секрету" мне сказали, что халатность была явная и выговор педиатру все-таки объявили, но прокурор задала не те вопросы комиссии. После этого я решила повторно обратиться в прокуратуру с просьбой о проведении дополнительной экспертной проверки.

    Экспертная комиссия пригласила меня на собеседование. Профессор, возглавлявший эту комиссию, не дал мне ясного ответа о причине, приведшей к инвалидности моего сына. Заявил, что однозначно не может сказать, что это было осложнением после прививок, хотя и отрицать этого тоже не может, так как явных указаний на то, что это был внутриутробный фактор, у него нет, потому что я ничем во время беременности не болела. Эти слова я просила зафиксировать в письменном ответе мне и в прокуратуру, а также я просила ответить конкретно на поставленные мною вопросы в жалобе, однако это не было сделано. Ответ слово в слово совпадал с предыдущим, вопросы о халатности врачей игнорировались, и опять главным аргументом было "о поражении слухового нерва после АКДС в литературе описаний не встречено".

    Тогда я сама решила искать доказательства своей правоты и разобраться в причине потери слуха у моего ребенка. Отправилась в библиотеку, прочитала много медицинской литературы на эту тему и нашла эти доказательства.

    Больницы нужны для того что бы люди болели, а не выздоравливали!
    Copyright MyCorp © 2018